24.10.2026 на очередном заседании Медиевистического семинара кафедры романо-германской филологии выступил с докладом «История Руси в испанских пьесах XVI–XVIII веков о польских святых» доцент Школы гуманитарных наук НИУ ВШЭ Артём Вадимович Серебренников .
Доклад был посвящен малоизученному пласту русско-испанских литературных связей: отражению истории Руси в испанских пьесах о польских святых XVI–XVIII веков. Рассматриваются семь произведений о четырех святых католической церкви, связанных с Польшей: Станиславе Щепановском, Гиацинте, Казимире и Иосафате Кунцевиче. Понятие Руси охватывает историческое пространство современных России, Украины и Белоруссии, а польский контекст включает земли Речи Посполитой.
Важнейшим посредником в распространении этих сюжетов была польская агио- и историография. Через латинские сочинения, канонизационные материалы и испанские житийные сборники сведения о Восточной Европе попадали к драматургам. Затем они перерабатывались по законам «комедии о святых»: житийное повествование соединялось с любовной интригой, шутовскими сценами и зрелищными чудесами. Изображение Руси поэтому проходило двойной отбор — через этноконфессиональные установки источников и художественные условности испанского театра.
Польские походы на Русь XI века отразились в двух пьесах о конфликте короля Болеслава с епископом Станиславом, убитым (как считается, с ведома, если не по приказу короля) и канонизированным как мученик. В «Епископе Краковском святом Станиславе» Антонио Энрикеса Гомеса, напечатанном в 1661 году, Русь упоминается как покоренная страна и часть политического пространства польской монархии. Значительно заметнее ее роль в пьесе «Овца против пастыря, или Тиран Болеслав» Томаса де Аньорбе-и-Коррехеля (1732). Здесь русские воины вместе с поляками противостоят тирану, польская королева оказывается дочерью русского государя, а в финале отменяет дань, которую Русь платила Польше. Несмотря на исторические вольности, пьеса примечательна сочувственным изображением Руси, возможно, возникшим под влиянием возросшего могущества России XVIII века.
Монгольское нашествие входит в драматургию через легенду о святом Гиацинте, спасающем из осажденного Киева дарохранительницу и статую Богоматери и чудесно переходящем Днепр. В «Святом Гиацинте» Алонсо Ремона, предположительно созданном в год канонизации (1594), на сцене появляются Чингисхан и Батый, упоминаются планы завоевания Руси и Московии, изображаются сцены нападения на христианские святыни. Монголы обрисованы средствами привычной театральной экзотики: в авторских ремарках их предписывается одевать по-турецки, а их религия построена на поклонении идолам и демонам. Однако отдельные эпизоды обнаруживают знание автором средневековой историографии, в частности Винцента из Бове. В позднейшем «Польском чудотворце» (1671) Хуана Дельгадо историческая конкретика почти исчезает: чудо перенесено в более или менее абстрактную Польшу и связано с разливом реки.
В пьесе «Лучше умереть, чем согрешить» (1656?), приписываемой Агустину Морето, русский материал приобретает отчетливый конфессиональный смысл. Святой королевич Казимир выступает против восстановления «русинских», то есть православных храмов, тогда как доводы в пользу их сохранения произносит демон, принявший облик его наставника. В финале предсказывается посмертное заступничество Казимира за Литву, соотносимое с преданиями о его помощи в войнах с Московским государством. Средневековый сюжет мог актуализироваться под воздействием религиозных конфликтов Речи Посполитой и событий XVII века.
Особенно резко конфессиональная полемика выражена в анонимных пьесах «Орлы Востока, или Витебские мученики» (1684?) и «Вениамин Церкви, или Святой мученик Иосафат» (1699?). Их основой служит история униатского архиепископа Иосафата Кунцевича и его гибели в Витебске в 1623 году. Противники унии изображаются агрессивными погромщиками и буквальными орудиями дьявола, их храмы уподобляются мечетям и синагогам. Исторические лица включаются в вымышленные любовные и разбойничьи интриги, противник Иосафата виленский протопоп Самуил Сенчилло обращается в его сторонника. При этом сохраняются конкретные восточноевропейские реалии: Вильна, Полоцк, Витебск, Волынь, упоминания казаков и Мелетия Смотрицкого.
Рассмотренный корпус существенно расширяет представление об образах Руси в испанской литературе. Он охватывает события от польских походов XI века до борьбы вокруг Брестской унии и показывает широкий диапазон оценок — от героизации воинов Руси до демонизации православных противников католицизма. Русь интересует драматургов ровно в той мере, в какой она связана с судьбами католических святых, однако именно этот побочный материал позволяет восстановить малоизвестные формы русско-польско-испанских литературных связей.
В работе семинара, проходившего в смешанном формате, приняли участие преподаватели кафедры (М. Ю. Десятова, О. Ю. Мар, К. В. Ягелло, К. А. Александрова, В. С. Макаров), коллеги с богословского факультета ПСТГУ (А. С. Небольсин, А. В. Анашкин) и из других институций, поэт и переводчица испанской литературы (Г. А. Беккера, Антонио Мачадо, Гарсиа Лорки, Луиса Сернуды, Хорхе Гильена, Габриэлы Мистраль, Кальдерона) Наталья Ванханен, студенты кафедры.
