По материалам публикаций на сайте портала «Свободная пресса»
Ирина Мишина
КПРФ проводит одну из самых масштабных акций в своей истории — Народный референдум . Он затрагивает почти все стороны жизни российского общества — от тарифов ЖКХ до системы образования и пенсионной реформы. Не было вопросов, которые прошли бы мимо организаторов и не нашли отражение в конкретных документах.
О замысле, организации, обратной связи граждан «СП» беседует с членом Президиума, секретарём ЦК КПРФ Марией Дробот .
«СП»: Как готовился референдум? Какие цели он ставит перед собой и как юридически была обоснована эта инициатива?
— Когда мы запускали Народный референдум, фиксировали три главные задачи. Во-первых: дать людям легкий и честный способ высказать позицию по ключевым социальным вопросам: ценам, тарифам, пенсиям, «детям войны».
Мы сознательно сделали формат максимально доступным — офлайн, онлайн и «горячая телефонная линия», чтобы услышать не «выборочную» аудиторию, а действительно широкий срез страны. Это не кабинетная социология, а общественная площадка прямого волеизъявления, где каждый голос становится аргументом.
Во-вторых, референдум — не разовая акция, а школа системной работы: от дворовых пикетов и встреч в трудовых коллективах до колл-центров и цифровых форм. Это сплачивает людей, возвращает живой разговор о справедливых ценностях, привлекает новых сторонников. Мы видим это по отклику людей. Значительная часть звонивших на «прямую линию» заявляла о готовности присоединиться к партии. Это и есть объединение неравнодушных граждан вокруг КПРФ.
В-третьих, воля и мнение граждан — для КПРФ рабочий ориентир. Мы прямо зафиксировали: результаты Народного референдума — это конкретная поддержка нашей программы Победы и законопроектов, разработанных фракцией КПРФ.
«СП»: А как обстоит дело с юридическим оформлением выдвинутых народных инициатив?
— Каждый из вынесенных вопросов уже подкреплён готовыми инициативами фракции: по ценам, по реформе ЖКХ (возврат в госсобственность ключевых объектов), по пенсионному возрасту, по закону о «детях войны». Массовая поддержка здесь работает как политический «усилитель»: даёт дополнительный вес этим законопроектам и служит основанием для их повторного внесения и продвижения в Госдуме.
Фото: предоставлено фракцией КПРФ в Госдуме.
И ещё один важный момент — масштаб. За месяцы работы мы получили миллионы ответов. Это массовый общественный наказ, с которым мы будем работать.
Такая форма взаимодействия с избирателями снимает разрыв между «политикой» и повседневной повесткой семьи: люди голосуют не за идею в вакууме, а за понятные им решения — доступные цены, справедливые тарифы, достойные пенсии, уважение к поколению «детей войны».
«СП»: Что главное в вопросах, которые были вынесены на референдум?
— Это федеральный блок из четырёх вопросов, то есть связка проблем, которые «бьют по кошельку» большинства семей. Они уже оформлены в виде готовых законодательных решений.
Первое — цены. Мы взяли жёсткую, понятную людям меру: предельная торговая наценка на товары первой необходимости и лекарства не должна быть выше 10%. Это не «общие слова», под вопрос разработан законопроект о госрегулировании торговли.
Второе — ЖКХ. Тут сознательно выбрана системная планка — национализация коммунальной инфраструктуры.
Пока отрасль остаётся в поле «максимизации прибыли». Тарифный грабеж и аварийность лишь усиливаются, а возвращение ключевых активов под контроль государства создаёт базу для наведения порядка и сдерживания роста тарифов. Это не просто тезис, но и готовый базовый закон «об основах национализации», коммунисты уже неоднократно вносили его.
Третье — это пенсии. Мы предлагаем отмену пенсионной «реформы» 2018 года и возврат прежнего пенсионного возраста. Это вопрос доверия государства к человеку труда и одновременно вопрос занятости и качества жизни людей старших возрастов. В Думе у фракции КПРФ на этот счет уже готовы соответствующие законопроекты.
Четвёртое — это «Дети войны». Это тема исторической справедливости и социальной поддержки поколения, на чьи плечи легло послевоенное восстановление страны. Законопроекты КПРФ вносились неоднократно, десятки регионов приняли свои нормы. Мы считаем важным закрепить статус и меры поддержки на федеральном уровне.
«СП»: Были ли предложения от регионов? Какие темы чаще всего звучалии почему?
— Решения принимали наши товарищи на местах: опирались на обращения граждан, реальную социально-экономическую ситуацию региона, депутатскую практику. Этот подход себя оправдал: региональные комитеты повсеместно сформулировали пятый вопрос Народного референдума, в котором отражены действительно важные для людей проблемы.
Так, в Москве пятым вопросом стало возвращение очных публичных слушаний по градостроительным и земельным решениям, потому что имеет место реальный запрос на прямое участие горожан в принятии решений.
В ряде территорий приоритетом стали основы местного самоуправления и возврат прямых выборов глав. Это показатель того, что люди хотят прозрачных и понятных правил формирования власти «у себя дома».
Там, где остро стоит жилищный вопрос, на первый план вышли конкретные региональные гарантии. К примеру, в Томской области — программа бесплатного социального жилья для молодых семей и семей с детьми. В северных регионах на первый план вышел вопрос справедливости статусов и выплат.
Добавлю важную деталь: регионы получили право формулировать вопрос, исходя из своей конкретной ситуации.
«СП»: Что показывают анкеты и наблюдения: возраст участников референдума, их профессии, регион проживания?
— Что касается возраста — портрет разнородный. Ядро — люди трудоспособного возраста, к которым добавляются две устойчивые группы: старшее поколение и молодёжь. Это видно по самим площадкам голосования: помимо уличных точек и «красных палаток» референдум активно шёл в трудовых коллективах, образовательных учреждениях и домах культуры.
Самыми активными участниками оказались работники производственных предприятий, бюджетная сфера (школы, культура, медицина), студенты, а также пенсионеры. Такой состав понятен: именно эти группы сильнее всего чувствуют рост цен и тарифов.
Что касается географии, то тут лидируют крупнейшие индустриальные регионы. На сегодня в ТОПе — Московская область (≈385,7 тыс.), Москва (≈250 тыс.), Санкт-Петербург (≈210,2 тыс.), затем — Тульская, Краснодарская, Воронежская, Ленинградская области, Северная Осетия, Дагестан, Орловская область. Это объяснимо: там высокая плотность населения, развитая сеть отделений КПРФ.
«СП»: Какие каналы связи показали себя лучше всего?
— Если говорить об очном участии, то основная часть голосов была получена через палатки, пикеты, встречи в коллективах. Онлайн и «горячая линия» дополняли картину и помогали подтянуть тех, кто привык решать вопросы дистанционно.
Фото: предоставлено фракцией КПРФ в Госдуме.
По состоянию на 8 сентября: 3 840 486 человек приняли участие в Народном референдуме КПРФ очно; 716 211 — онлайн, в том числе через региональные сайты и звонки. По наблюдениям штабов, цифровые каналы чаще выбирали горожане и молодёжь, а очный формат удобнее старшему поколению.
Социальный срез — это работающие люди с заметной долей молодёжи и устойчивым участием старшего поколения, от столицы до районных центров.
«СП»: Какие формы организационной работы с населением оказались оптимальными?
— Мы сознательно вывели работу туда, где люди живут и работают: в трудовые коллективы, образовательные учреждения, дома культуры, к торговым точкам, на уличные площадки и дополнили это адресными домовыми обходами там, где человеку сложно дойти до точки голосования.
Такой формат дал и охват, и доверие: разговор шёл «на месте», в привычной среде, без формальностей. Одновременно мы работали онлайн и через «горячую линию». Это позволило подтянуть разные аудитории и не терять тех, кто предпочитает дистанционный способ участия.
Стоит отметить, что в процесс активно включились кандидаты на выборах всех уровней. Там, где кандидат сам выходит «в поле», дисциплина и охват аудитории заметно растут. В итоге именно это сочетание: выход «в люди», три канала связи и плотная печатная поддержка стала нашим стандартом. Эта практика будет применяться в будущем.
«СП»: Сталкивались ли активисты с препятствиями на местах?
— Если говорить честно, ситуация по стране очень разная. В большинстве регионов мы действовали по уведомительной модели и спокойно проводили мероприятия. Но на отдельных территориях фиксировали давление — от «пристального присутствия» силовиков до прямых попыток сорвать работу.
Самый жёсткий эпизод лета — Липецк. 31 июля в обком нагрянули сотрудники ЦПЭ УМВД, которые провели обыски и изъяли макеты листовок, носителей информации и примерно 70 тысяч экземпляров информационного бюллетеня «Правда» с разделом о Народном референдуме. Параллельно мэрия системно отказывала в площадках: мы подали 70 уведомлений, и все они были отклонены. Встречи с депутатами на центральных площадях Липецка блокировались, после встреч во дворах активистам приходилось давать объяснения в полиции.
Были и точечные задержания за сбор подписей. Резонансный пример — Орск: нашего активиста, участника СВО, дважды за сутки увезли в отдел за «несанкционированный пикет», хотя речь шла о сборе мнений граждан в рамках Народного референдума. Эти истории мы сразу выносили в публичное поле и давали им правовую оценку.
« СП»: Какой момент этой кампании вы считаете самым важным для партийной оргработы и лично для себя как секретаря ЦК ?
— Главным стал предметный диалог по теме: «цены, тарифы, пенсии». Эти вещи измеряются платёжкой, уровнем жизни и конкретным решением по закону. В этом смысле мы сделали важный шаг: люди увидели, что их позиция не «растворяется», а ложится в понятную последовательность действий — от сбора подписи до парламентской процедуры.
Второй важный момент — это школа и опыт организационной работы. Мы выстроили технологию: «поле» (выезды в коллективы, дворы, учебные площадки), три канала участия (очно в стационарных местах, онлайн, «горячая линия»), единые стандарты учёта и правовой защиты.
Это не просто инструменты — это дисциплина, навыки и команда. Кампания вырастила новых координаторов и модераторов, научила уважительно работать с возражениями, юридически грамотно отстаивать право людей на мнение и работать с большим массивом данных.
И, наконец, личное. Я много раз видела один и тот же кадр: у палатки встречаются поколения — студент помогает пенсионеру заполнить анкету, а ветеран приводит соседей и тихо говорит: «Давайте доведём это до решения».
В такие моменты понимаешь, что сработало главное — доверие. Для партийной оргработы это капитал на годы вперёд, а для меня как для секретаря ЦК — подтверждение, что мы выбрали верный формат: уважение к человеку, чёткая методика и обязательство доводить каждый собранный голос до результата.
