Не менее 7,4 млн россиян находят работу или подработку с помощью платформ. Через сайты или приложения они трудятся курьерами, репетиторами, занимаются пассажирскими и грузовыми перевозками. Активнее всего в платформенную занятость включается молодежь, но ее распространенность растет и в других возрастных группах. Этими данными поделились эксперты ВШЭ на семинаре «Платформенная занятость в России: динамика масштабов, внутренняя неоднородность и перспективы распространения социальных гарантий».
Все больше людей работают через платформы, и эксперты во всем мире пытаются оценить распространение этого явления. «Платформенная занятость, с одной стороны, не столь сложная и закрытая тема для измерений, и один из конвенциональных инструментов ее измерения — это опросы населения. Также это использование данных платформ, аналитика больших данных.
С другой стороны, оценки очень разнятся. Например, Всемирный банк вместе с Международной организацией труда попытался оценить масштабы платформенной занятости на основе разных источников информации, и у них получилась большая вилка таких занятых — от 154 до 435 млн человек в 2023 году», — рассказала заместитель директора Института социальной политики НИУ ВШЭ Оксана Синявская.
Оксана Синявская
В России также растет число тех, кто использует для поиска клиентов или выполнения заказов такие сайты или приложения, как, например, «Яндекс.Такси», «Авито», «Профирум». И у нас в стране также пытаются оценить масштаб этого явления. В частности, оценки платформенной занятости есть у Росстата. В рамках обследований рабочей силы (ОРС) Росстата россиян спрашивают о том, использовали ли они для поиска клиентов или выполнения заказов специфические сайты или приложения. В ВШЭ проводятся специальные выборочные обследования населения по платформенной занятости (три волны реализованы в апреле 2022, 2024 и 2026 годов), а кроме этого, вопросы о такой активности включены в регулярную программу опросов проекта « Экономическое поведение домашних хозяйств » (ЭПДХ) ВШЭ, говорит Оксана Синявская. В последних вопросы о работе через платформы задаются россиянам, работающим на себя, или предпринимателям, имеющим свой бизнес с наемными рабочими.
В 2025–2026 годах разброс оценок занятых через платформы по основной работе, по разным источникам, варьировался от 1,43% (по данным ОРС) до 3% (по данным опросов ЭПДХ в 2026 году), поделилась эксперт. «Генерализация оценок позволила выйти на цифры от 1,5 до 3,1 млн человек в России в возрасте 18–72 лет, занятых на платформах по основному месту работы. Если же учитывать основную, дополнительную и эпизодическую платформенную занятость, то оценки будут выше: от 7,4 до 21,2 млн человек суммарно», — говорит Оксана Синявская. Рост охвата населения такой формой занятости идет прежде всего за счет эпизодических подработок. Совокупный валовый доход платформенных занятых в 2026 году на основной и дополнительной работе на данных нашего специального обследования оценивается в 1,69 трлн рублей: 1,12 трлн рублей на основной и 0,57 трлн рублей на дополнительной работе.
Светлана Бирюкова
Главный научный сотрудник Института социальной политики НИУ ВШЭ Светлана Бирюкова в свою очередь представила социально-демографический портрет занятых на платформах. В такую занятость мужчины вовлечены больше, чем женщины. Так, по данным специального опроса ВШЭ 2026 года, платформенная занятость в формате эпизодических подработок была у 18,1% мужчин и 14,8% женщин. Регулярной подработкой в дополнение к основной занятости она является для 2,4% мужчин и 1,6% женщин. Но основной работой такая занятость стала только для 2,2% женщин и 1,7% мужчин. «Для женщин значимо чаще, чем для мужчин, платформы становятся основной и, возможно, единственной занятостью, — говорит Светлана Бирюкова. — На платформах заняты в том числе социально уязвимые группы населения. Это те, кто ухаживает за детьми, за родственниками, те, кто имеет ограничения в трудоспособности в связи с болезнями пожилых родственников или вынужден проживать в других населенных пунктах в связи с какими-то личными обстоятельствами. Они имеют возможность получать доход за счет того, что временно выходят на платформы», — резюмирует эксперт.
Больше всего в такую занятость вовлечены молодые россияне, говорит Светлана Бирюкова. Однако основной прирост таких работников в последние годы происходит в средних и старших трудоспособных возрастах. Так, в структуре платформенных занятых с 2022 по 2026 год выросла доля 35–44-летних (с 20,4 дo 26%), но сократилась доля 25–34-летних (с 24,2 до 20,5%). Доля респондентов 18–24 лет росла от 14,5% в 2022 году до 18,3% в 2024 году, а затем снизилась до 12,2% в 2026 году.
Максимальный уровень вовлеченности в платформенную занятость — в городах с населением 100–500 тыс. человек и городах-миллионниках. Среди всех имеющих какой-либо опыт платформенной занятости больше всего россиян вовлечены в сферу пассажирских и грузовых перевозок и курьерской доставки (22,5% суммарно). По сравнению с 2024 годом доля этой сферы существенно увеличилась: тогда на нее приходилось 13–14% от всех включенных в платформенный труд, обращает внимание Светлана Бирюкова. Если же смотреть только по россиянам, для которых работа через платформы оказывается основной, больше всего занятых концентрируется в трех сферах. Это репетиторство и преподавание (23,8%), информационные технологии (22%) и пассажирские и грузовые перевозки (20,7%). Эта тройка лидеров не изменилась с 2024 года, а концентрация в них — увеличилась.
Работу через платформы часто воспринимают как временный вариант, и многих такая форма занятости привлекает гибкостью, то есть возможностью работать из дома, выстраивая подходящий график, говорит Светлана Бирюкова. «38% всех имеющих опыт такой занятости респондентов видят в платформах способ найти источник дохода, когда другие варианты недоступны: 17,2% из них работают через онлайн-платформы, потому что не могут найти никакой другой рaботы сегодня, а еще 20,8% имели такой опыт в прошлом», — отмечает она.
При этом среди таких работников растет доля тех, кто считает существенным минусом отсутствие доступа к социальным гарантиям. «Несмотря на рост спроса на социальные гарантии среди занятых, готовность к уплате добровольных или обязательных социальных взносов ограничена и скорее снижается. Хотя она выше в ядре платформенных занятых — регулярно получающих доходы через платформы, официально оформляющих заказы, удовлетворенных платформенной занятостью», — отмечает эксперт.
В целом, резюмирует Светлана Бирюкова, распространенность платформенной экономики растет, эта форма занятости становится дополнительным и гибким источником дохода, который позволяет подстраиваться под разные жизненные обстоятельства. При этом нельзя сказать, что платформы оттягивают кадры с традиционных рынков или что доходы на платформах выше, чем при обычной занятости, добавляет она. Оценки же распространенности этого явления очень сильно зависят от способа сбора данных.
Ярослав Кузьминов
«Ожидать, что работающие на платформах добровольно начнут массово платить социальные платежи, не стоит. Если государство посчитает, что масштабы явления очень большие, значит, нужно государству работать с платформами, договорившись по годам о том, как будут распределяться эти платежи», — отметил присутствующий на семинаре научный руководитель НИУ ВШЭ Ярослав Кузьминов.
Олеся Феоктистова
«На тех выводах, которые вы получаете, мы делаем свои исследования», — сказала руководитель Центра финансов социальной сферы ФГБУ «Научно-исследовательский финансовый институт» Олеся Феоктистова. «Например, сейчас мы занимаемся вопросами неформальной занятости и оценкой ее динамики, и мы очень много параллелей провели с теми выводами, которые мы получаем в своем исследовании. И, может быть, в следующем вашем исследовании вы могли бы больше рассказать об этих аспектах», — предложила она.
Лилия Овчарова
В заключение модератор семинара — проректор ВШЭ Лилия Овчарова поблагодарила всех собравшихся, отметив, что в сентябре будет проведен следующий семинар проекта «Экономическое поведение домашних хозяйств» НИУ ВШЭ, посвященный расходам семей с детьми. При этом, по ее словам, «к неформальной занятости есть все больший интерес на самых разных площадках» и этой теме эксперты ВШЭ также будут продолжать уделять внимание. И происходит это по самым разным причинам. «У Минфина, наверное, это получение каких-то новых финансовых потоков, у тех, кто занимается трудовыми ресурсами, это понимание того, насколько неформально занятые смогут стать источником роста экономической активности. Дефицит трудовых ресурсов все чаще указывается как ограничитель для развития экономики», — подытожила Лилия Овчарова.
