Вы заметили, что многие нейтральные понятия приобрели за последние годы тухловатый душок и мерзкий оттенок, а то и вовсе перешли в категорию ругательных словес? Тому пример — пресловутая креативность, которая, в общем-то, не так страшна, как её малюют. Это произошло не само по себе, а исключительно благодаря "носителям" и пропагандистам этих слов, смыслов, явлений; и если антично-мифологический царь Мидас превращал в золото всё, к чему он прикасался, то наши либеральные креаклы способны сделать из всего…ту самую пахучую субстанцию, которая издревле считается антиподом всему хорошему.
Возьмём, к примеру, любимое словцо всех наших страдающих интеллигентов — тех, которые вечно борются с режимом и "живут не по лжи". Свобода. Само по себе это — прекрасно. Постигнутая, понятая и принятая необходимость, которая для хомо-сапиенса (если он, конечно, действительно сапиенс) и есть норма жизни. Это не лихая вседозволенность, а реализация осознанных предпочтений. Но не таков наш крекл. Его независимость — это намеренное игнорирование писаных и неписаных норм. Хулиганство под видом арт-концепции (я так вижу!) или половое извращение под маркой личного выбора (я так люблю!). Выход за рамки — сие, как раз, не свобода, но ложные попытки создать её картонную модельку. Она не летает и даже не пыхтит, ибо нежизненна. Однако она есть, и она всем мешает. Если популярный артист распевает: "Моя страна сошла с ума", это — не свобода слова, как не является реализацией свободы вероисповедания "панк-молебен" девушек из ‘Pussy Riot’. Для них же свобода — это нарушение.
Ещё одно словечко-хит — демократия. Власть народа, а не какого-нибудь там Людовика-Солнце или Славы КПСС. За неё боролись во все века, но особливо ярко — в эпоху Перестройки. А потом ещё кидались под танк в 1991-м с громовым кличем: "ГКЧП не пропрёт!" Но оказалось, что демократия — это вовсе не то, о чём так многословно и пафосно вещал Михаил Сергеевич, а — разграбление страны, уничтожение инфраструктуры, пропаганда похабщины и тотальный цинизм. Демократия — когда тебя расстреливают в Белом Доме, чтобы ещё крепче утвердить "власть народа". Это — бриллианты новорусских жён и бомжевание ветеранов.
Цивилизованная толерантность — тоже неплохое явление. Изначально. Реакция на чудовищные преступления нацистов, совершённые в ходе Второй мировой войны. Вторая половина XX столетия — это неуклонное продвижение в сторону терпимости и поддержки, что, на первый взгляд, выглядело настоящим прорывом. Так, человек с отклонениями и уродствами больше не считался изгоем — он становился полноправным членом общества. Но, благодаря креативной деятельности либеральных свободунов, эта самая "толерантность" сделалась чем-то вроде оправдания и — пропаганды любых ненормальностей, в частности, половых извращений. Более того, аномалия постепенно занимает место нормы, агрессивно вытесняя последнюю. Мол, многодетность и моногамия — устаревшая модель, отстой и ханжество, тогда как гомосексуализм — стильно, сочно и перспективно.
Что при всём этом вспоминается? Теория Михаила Бахтина о сущности карнавала. Что есть любое маскарадное действо? Это же не просто яркие маски и захватывающий вихрь танца посреди разукрашенной площади. Это, прежде всего — намеренное выворачивание понятий наизнанку. Подмена смысла. К примеру, королем средневеково-ренессансного карнавала всегда становился либо непотребный нищий, либо — общеизвестный дурак. Однако ему воздавались королевские почести. Если же обобщить, то в карнавальном мире верх становится низом, а городская сумасшедшая — королевой красоты. Добро и Зло временно меняются местами. Что мы, собственно, и имеем. Свобода — это разгул. Демократия — это стрельба и порнуха. Толерантность — это оправдание содомии.
А "…война — это мир". Как у Оруэлла в нетленной саге про 1984 год. Любимое повествование всех либералов — в нём они упорно видят пародию на Советский Союз. На деле же это — их внутренний мир, их выстраданное мышление — извращённое до предельности. Тот самый новояз — это лексикон, в котором слова теряют свой изначальный смысл и означают нечто противоположное по значению.
А ещё они извратили понятие "Марш мира". Когда-то именно так назывались манифестации, посвящённые борьбе за мир и социальный прогресс. Они проходили не только в Советском Союзе, но и в странах буржуазного Запада. Современная же расшифровка сего явления — много иная. Это — юродствование либерала с плакатиком "Мне стыдно, что — русский!" или же — повизгивания юных хипстеров, воспитанных в ненависти к своему народу: "Мы с тобой, свободная Украина!" Марш мира — это демонстрация презрения к стране и её истории. Это — солидарность с врагами России. Это — предательство. Так почему кривляние предателей называется "Маршем мира"?!
Перевёрнутые смыслы, изуродованные слова. Карнавализированый "дискурс актуального искусства" и прочие "гендерные перверсии". Хочется всё же надеяться, что когда-нибудь гадость будет называться именно — гадостью, а не "новым прочтением" или ещё какой-нибудь "концептуальной мыслеформой".
