С началом учебного года возобновились дискуссии относительно того, стоило ли заново вводить всеобщую школьную форму. О том, что из этого получится – первый шаг к теперь уже окончательному восстановлению русской государственности (ведь и во времена Российской империи, и во времена Советского Союза – а именно эти эпохи воспринимаются большей частью нашего народа в качестве славного прошлого - в школах нужно было обязательно эту форму носить) или очередное нанесение вреда личности ребенка (поскольку при нынешней забюрократизованности российского быта вообще, не говоря уже о сфере образования, любая чиновничья инициатива не может рассматриваться без некоего предубеждения) можно спорить, однако у сторонников возобновления обязательной униформы в высших эшелонах власти есть один аргумент, который, если пользоваться цензурной лексикой русского языка, назвать иначе как «убийственным» просто–напросто не поворачивается язык. С их точки зрения, школьную форму необходимо вводить потому, что она позволит скрыть социальное неравенство между учениками.
То, что наша правящая элита очень любит Запад, который уже давным-давно сошел с ума от бессмысленной политкорректности (тупого скрывания проблем, вместо того, чтобы их решать) по большому счету неудивительно. Для нее, вне всякого сомнения, было бы легче в той или иной форме продемонстрировать, что жизнь прекрасна и удивительна, чем реально заниматься восстановлением национальной промышленности или, на худой конец, справедливым распределением дохода от природных ресурсов, но даже сейчас эта самая элита демонстрирует свою полную неспособность даже как следует соврать. Русские люди, не смотря на то, что с ними вытворяли на протяжение всех этих лет все – таки не потеряли остатки разума и вряд ли поведутся на их официозные речи, и эта очередная потемкинская деревня работать не будет. Допустим, дети, не обязательно миллионеров, но и просто обеспеченного среднего класса перестанут надевать в школу дорогую качественную одежду. А как быть с тем, что кому-то купили какой-нибудь сорок пятый айфон, а другой вынужден ходить со старенькой «моторолой»? Как быть с тем, что кто-то увлеченно рассказывает о своей интересной поездке в Париж, а кто-то вынужден констатировать, что бывал только в деревне у бабушки? Причем в этом плане ранить ребенка из небогатой семьи может не только высокомерный тон «крутого» одноклассника, но и невинный пересказ последних новостей его воспитанным другом. Того и гляди, обяжут всех ничего не есть, не пить, ходить в рваной одежде и вообще ни о чем не разговаривать. Не дай Бог, конечно, но в нынешней России надо быть готовым ко всему.
Впрочем, это пресловутое «прятанье» проблем касается не только подрастающего поколения: вместо того, чтобы вернуться к традиционной национальной политике, которая была едва ли не лучшей в мире, когда множество малых народов объединялись вокруг народа русского и всячески дополняли его, и «согнуть их шеи под железное ярмо закона», у нас всерьез рассматривается инициатива о том, чтобы запретить называть национальность преступников (как будто не понятно, кто же по национальности условный Раджаб Мухаммедов или Иван Петров). Только если в случае с преступлениями, совершенными представителями одной национальности против представителей другой эту политкорректность можно еще хоть как-то объяснить и оправдать страхом перед кровавым хаосом и погромами, прятанье проблем в такой хрупкой сфере как «становление личности» ребенка может просто-напросто эту личность сломать. И тогда уже воровству, падению нравов, высокомерию и насилию уже точно возмущаться будет некому...
