Фото: GLOBAL LOOK PRESS.
27-летний преподаватель иностранных языков из Ногинска после плановой колоноскопии под седацией временно перестал понимать русский язык и начал говорить на английском. Об этом сообщает Regions.ru со ссылкой на рассказ супруги пациента и комментарий врача-анестезиолога Натальи Финогеевой.
Мужчина пришел в себя в палате пробуждения в состоянии сильного испуга. Вместо привычной русской речи он бодро произносил сложные английские фразы и совершенно не реагировал на слова медперсонала на родном языке.
Ситуация оказалась настолько необычной, что сотрудникам клиники пришлось срочно позвать на помощь коллегу, который раньше проходил стажировку в Великобритании. Только с его помощью удалось наладить контакт с пациентом и понять, что с ним происходит.
Через 40 минут «лингвистический сбой» прошел сам собой. Мужчина снова обрел способность говорить и понимать по-русски. Позже он признался, что внешне старался сохранять спокойствие, но внутри был в ужасе. Ему казалось, что теперь придется учить русский язык с нуля.
Врач-анестезиолог Наталья Финогеева объяснила этот случай и успокоила пациентов, которые могли испугаться подобных процедур. По ее словам, здесь речь идет не о классической афазии, вызванной органическим поражением мозга, например инсультом, а о функциональном расстройстве.
Препараты для седации вызывают общее торможение центральной нервной системы. Это не обычный сон, а фармакологическое угнетение. При выходе из этого состояния мозг включается неравномерно, как компьютер при загрузке разных программ.
Специалист пояснила, что у полиглотов и людей, профессионально использующих иностранные языки, разные языковые системы могут быть «локализованы» в разных участках коры. Родной язык базируется в глубоких, автоматизированных центрах. А вот «профессиональный» язык, в данном случае английский, тесно связан с зонами активного мышления и рабочей памяти.
В момент выхода из наркоза возникла кратковременная функциональная блокада доступа к нейронным сетям русского языка. При этом те участки, что отвечают за англоязычную речь, активировались первыми. Мозг просто «обошел» заблокированный участок и переключился на единственно доступный в тот момент канал общения.
Доктор Финогеева утверждает, что другим пациентам бояться не стоит. Вероятность столкнуться с подобным «багом» в системе стремится к нулю. То, что восстановление произошло спонтанно и так быстро, за 40 минут, подтверждает именно временный, метаболический характер сбоя, а не серьезное сосудистое событие.
Мила ГЕНЬ
