АЛЛА ДЕМИДОВА: МНЕ ВСЕГДА БЫЛО 40 ЛЕТ

Фото: mospravda.ru

Алла Демидова редко общается с прессой, но, сделав исключение на фестивале «Хрустальный ИсточникЪ», она откровенно рассказала о том, что ее интересует сейчас. Сравнила Таганку поры расцвета с «Гоголь-центром», рассказала о любимых режиссерах и ролях, о своем театре «А», о том, в каком возрасте актер проявляется больше всего, о «Жизели» Акрама Хана, о Высоцком, о том, что такое поэзия. Погружаться в ее размышления – одно удовольствие, что мы и предлагаем вам сделать.

– Вам сейчас не скучно жить после того, сколько вы пережили, написали, сыграли со многими знаменитостями? Где вы черпаете свои жизненные силы, на что всегда опираетесь?
– Дело в том, что, в принципе, у меня ничего не изменилось, как работала, так и работаю, как волк. Ну, что, например, сейчас? Если говорить по фильмам, то снялась у Хамдамова в его фильме, который никто не видел, кроме фестиваля и профессионалов, ну такой бишь режиссер, мой друг. Потом последний фильм у Киры Муратовой, до этого был «Настройщик». А что насчет театра, то я работаю в Москве, в театре у Кирилла Серебренникова, «Гоголь-центр», спектакль у Ахматовой «Поэма без героя». Это приблизительно каждый месяц по два спектакля подряд. Потом еще Анатолий Васильев, знаменитый режиссер, который уже лет 15 как не был в России, он в основном делал спектакли в Европе. Он поставил со мной а прошлом году Хемингуэя, «Старик и море». И казалось бы, для чего, да, одна женщина? И тем не менее два с половиной часа я сижу на сцене, там очень красивые декорации и так далее, и мы играем иногда, потому что спектакль, надо вам сказать, очень дорогой, потому что надо 4 дня, чтобы поставить декорацию. Вот сейчас нас пригласил в Петербурге БДТ в конце января, в начале февраля будем играть, ну и так далее. Ну и, конечно, мои концерты, в основном в Москве и Петербурге, такие площадки, в Москве Зал Чайковского вот, например, будет. Это, как вы понимаете, очень большой зал и очень большое напряжение. Два часа держать стихами напряжение зала – это нужна какая-то другая энергетика. И Дом музыки, я там постоянно в театральном зале, и в Петербурге соответственно. Потом у меня выходит, вот сейчас, в следующем году, просто сейчас это готовится, простите за выражение, полное собрание сочинений. Это 6 книг, будет в таком специальном, в отдельной обложке, 6 книг и альбом. Альбом, фотографии из ролей и, соответственно, такие маски жизненные.


– Вы где-то в своих комментариях написали, что раньше вам был интересен театр изнутри, а в последние годы вам больше интересно смотреть его из зрительного зала. Каким вы видите современный театр, его течения, его новаторство, экспериментаторство, присутствует ли оно здесь и как вы его оцениваете?
– С театром дело сложное, но с другой стороны, театр – действительно зеркало жизни, и театр первый откликается на какие-то изменения в обществе, и развитие театра идет такими волнами, ну почти так 20-летнеми циклами. Вот, например, почему в 60-е годы дали такой взрыв и театру, и поэзии, и живописи, и кино и так далее, еще в 50 – 70-е годы? Причем не только в России, это было и в Италии, итальянское кино, это был прекрасный театр в Европе, например, Бухарестский – лучший театр в Европе, Бухарестский, казалось бы, да? Или в Польше и так далее. Это потому что после войны, после вот этого взрыва совершенно другой энергии и так далее, постепенное успокоение наступило и взрыв искусства. Я вам скажу более образно, что ли, я как-то, помните, были конькобежцы Белоусова и Протопопов. Семь лет подряд они был олимпийскими чемпионами. Однажды я с ними летела в самолете, где-то в Швейцарии, по-моему, оказались рядом мы, и я их спрашиваю: «А как вообще вам это удается, 7 лет подряд?» И она мне сказала: «Вы знаете, мы всегда тренируемся в чугунных поясах, тяжелых, всегда, в каком бы мы состоянии ни были, мы их снимаем только один раз, на соревнованиях, и появляется вот эта легкость, которая изумляла весь мир 7 лет подряд». Так вот я думаю, что вот эта война и весь ужас, который был во всем мире, это ведь Мировая война, вот это были железные пояса, и когда это освободилось, вот появился вот этот взрыв искусства в 60 – 70-е годы. Потом, соответственно, всегда идет пик где-то и спад. Спад у нас совпал с перестройкой, когда до театра вообще не было никому дела, и вообще случилась такая техническая революция с интернетом, со всеми и прочими делами, и немножко мозги у людей повернулись в другую сторону, несмотря на наши изменения, социальные. И театр сейчас ищет, авангардный театр, эти пути. Идти ли за молодыми, за молодежной культурой, то есть Кирилл Серебренников и в какой-то степени Богомолов, но он немножко к другому, или же идти по таким рельсам русского реалистического театра, привычного, с такими проблемами, с игрой, но для этого нужны большие актеры, а их нет, потому что спрос определяет предложения, личности сейчас не востребованы. Поэтому посмотрим, мы как раз сейчас в самом интересном времени живем, посмотрим, куда это все повернет.
– Кто из современных актеров вам наиболее интересен?
– Вы знаете, много актеров интересных, но дело в том, что это не значит – интересно или неинтересно. В принципе, все интересные, потому что это молодое новое лицо, новые реакции какие-то. Они все умеют играть вроде бы, они все естественные, все предлагают себя в обстоятельствах , некоторые просто очень даже забавные, например, в том же «Гоголь-центре» я смотрю Авдеева и Горчилина. Вообще молодых много, но актер проявляется после сорока. Если он интересен и после сорока, значит, он, помимо молодости и естественности, приобрел еще мастерство, профессию, личность и что-то от жизни взял, чтобы потом поделиться со зрителями. Посмотрим опять-таки, кто там после сорока из них вырвется.


– Сейчас вы эталон художественного слова. А правда, что в юности у вас была плохая дикция и из-за этого вы не стразу поступили в театральное?
– Я заметила, что в театр, в актеры всегда идут люди застенчивые, может быть, потому, чтобы прикрыться другими образами, не себя играть, а совершенно кого-то другого и спрятаться за ним. Ну, кстати, какие-то недостатки актерские, которые потом можно использовать, они прибавляют некую индивидуальность. Например, у одного актера тоже не очень хорошая была дикция или тембр голоса у Теняковой, есть такая актриса, прекрасная, во МХАТе, жена Юрского с прекрасным голосом и так далее. Такие вещи дают какую-то индивидуальность. Может быть, если я до сих пор говорила так, вам бы это больше нравилось.
– Что бы еще хотелось сыграть? С кем бы хотелось поработать? Вот Сара Бернар мечтала сыграть Гамлета. Может быть, есть такие роли, которые еще не сыграны вами? О чем вы мечтаете?
– Гамлета я тоже сыграла, долго работала с греческим режиссером Теодором Ангелопулосом, мы играли Медею и Гамлета. Что значит мечтать о роли? О роли, конечно, можно мечтать, но главное все-таки – это режиссер, с кем ты работаешь. Тут надо выбирать режиссера, а не роль. Актер сам по себе мало что сможет. В концертах – да. В театре – обязательно режиссер. Третий глаз должен быть, зрительский глаз – глаз отстранения. Режиссер отвечает за множество изобразительных средств, которые нужны в театре. Да и в кино, кстати, я всегда выбирала режиссера, с которым мне было интересно. Последний раз мне было очень интересно с Кирой Муратовой. Я надеюсь, ей тоже, иначе она бы меня не пригласила в такой фильм. Еще Рустам Хамдамов – художник, с абсолютным вкусом, во время работы с ним было очень приятно общаться.
– Какой последний спектакль или художественный фильм, который вы посмотрели, вам понравился, произвел какое-то впечатление на вас?
– Чеховский фестиваль был недавно в Москве, и, как ни странно, в основном отбирают за два года, и директор этого фестиваля, который непосредственно производит отбор, не знал, что с Китаем опять будут такие дружеские отношения, и оттуда по своему вкусу выбрал спектакль. Пекинская опера, я ее обожаю, но он привнес что-то другое, а именно Шанхайскую оперу, она совершенно другая, да и вообще это другая культура, другое искусство, и, когда сталкиваешься с этим, очень «прочищаются» мозги, очень фантазия работает. Или, например, балет. Знаменитый английский хореограф привез из Лондона Национальный лондонский балет, «Жизель», который шел в Большом театре. Все кричали, где же там Жизель? Но если вы помните сюжет Жизели, там умершие. Он же пошел по другому пути – что такое изменение сознания? Это не сумасшествие, а именно изменение сознания в болезни. Это совершенно потрясающе, когда люди вдруг находят какую-то новую идею и очень профессионально эту идею реализуют на сцене. Это вызывает восторг.
– Одна из моих самых любимых ваших ролей – это герцогиня Мальборо в фильме «Стакан воды». В этом году вышел фильм «Фаворитка», где эту же роль сыграла Рейчел Вайс. Видели ли вы этот фильм? Расскажите немного о том, как вы работали над своей ролью и снимались в этом фильме?
– Сказать вам честно, я не видела этот фильм в готовом виде. Очень не люблю смотреть фильмы, где я снималась, только в таком рабочем порядке, когда идет озвучение или комментируют какой-то кусок. Поскольку это было довольно-таки давно, вспоминать это довольно трудно. Я помню, что тогда была проблема с костюмами. Мне пришлось все делать самой – брать мои меха у моих приятельниц, все драгоценности у театра какого-нибудь. Помню, что это даже был некоторый конфликт, там был Лавров – хороший актер. С ним всегда было приятно играть, тем более мы не раз встречались в театре. К сожалению, ничего не могу говорить про старые фильмы. Я, если честно, не так уж хорошо их помню. Это для зрителей они остались, а для меня, как говорят немцы (говорит на немецком), – «давно прошедшие времена».
– Вы сказали, что личность не востребована. Почему? Как вы считаете, что было особенного в герое вашей книги «Владимир Высоцкий. Каким помню и люблю», что он был настолько востребован? Был бы он востребован сейчас?
– «Был бы он и так далее…» – ничего пока не известно, это только наши предположения. Он хорошо, кстати, чувствовал время. Конечно, откликался бы и на наше время, но скорее всего, как-то пародийно. У него была такая манера. Он с этого даже начинал в некотором роде. Сначала он пародировал лагерные темы, потом дворовые. Сейчас в интернете все известно, мир и границы открыты для нас, мы все это видим, хотя я не думаю, что мы стали мудрее от этого. А раньше, например, в 60-е – начало 70-х, когда Высоцкий возник, он очень любил общаться с новыми людьми, с физиками, с теми, кто приехал, то есть узнавать что-то новое. Я помню, он пришел как-то на репетицию и сказал: «Мне Медведев… – это его друг, кстати, журналист Артур Медведев, – сказал, что, оказывается, когда охотишься на волков, чтобы они не перебежали в другой лес, надо по всему лесу расставить красные флажки». Мы все очень удивились, стали спорить: «Они что? Видят цвет, что ли? А если были бы зеленые флажки, они бы перепрыгнули? А почему флажки?» – и так далее. Разговоров было много, и появилась эта песня как бы случайно, но вообще всегда что-то возникает непонятно от чего. «Из какого сора растут стихи», – как сказала Ахматова. Поэтому в этом смысле он очень живой человек. Но, с другой стороны, хватило ли у него поэтической энергии? Это вопрос касается Бога, а не нас. Некоторые поэты замолкают, даже ныне живущие, очень хорошие, кстати, они не пишут. Поэтому это и не известно нам. А что касается личности, почему они не востребованы, такое время на дворе. Кому-то эти личности просто не нужны. В основном это люди определенного возраста. Нам все еще это нужно. Я не вижу молодых, они не пришли, моя личность им не интересна.
– А молодые зрители приходят на ваше вечера?
– Да, как ни странно, молодые, именно много молодых поэтов, я это чувствую, потому что они потом протягивают мне эти сборнички, которые они издали на свои деньги. Но это другое дело, это поэзия. Сейчас идет большой спрос на поэзию. Думаю, и рэп возник, потому что был спрос на поэзию. Если поэзия вообще – дело сложное, то рэп дается полегче. Главное – поймать ритм, а уж там слова сами пойдут. Молодые как раз на поэзию и откликаются.
– В 90-е годы вы играли в театре, достаточно активно гастролировали и тем не менее создаете свой театр в такое непростое время. Что же все-таки сподвигло в такой нелегкий час создать театр, несмотря на то, что вы публичная, узнаваемая, а главное – уже народная?
– Про театр «А»? Он возник случайно. В Театре на Таганке Роман Виктюк поставил со мной цветаевскую пьесу. У Цветаевой пьесы очень хорошие, но никогда никто их не ставит. Они очень трудные для сценического воплощения, абсолютно интеллектуальная поэзия, которая ухом не воспринимается, глазами – да, ухом – нет. Надо было искать какие-то другие театрально-выразительные средства. Два года мы над этим бились. Наконец-таки спектакль получился, и даже очень, но он выбивался из репертуара Таганки, а нас в свою очередь приглашали всякие фестивали. Любимову это не нравилось, что мы пользуемся сценой Театра на Таганке, нам это тоже совершенно не нужно было. Тогда я сказала: «Давайте так? Я вам заплачу по ведомости все деньги, которые вы потратили на этот спектакль, и он будет моим!» Так и случилось. Он стал моим спектаклем. Какие-то декорации мы даже не взяли из театра, потому что банально некуда их было девать, что-то было на моих больших антресолях дома. Так мы стали ездить. Надо было назвать этот театр. Прозвучал театр «А». Потом, кстати, возник театр «Д» – Джигарханяна, я же не стала свой театр расшифровывать. Мы существовали без спонсоров, от сборов, а потом, когда мои мальчишки – Певцов, Алеша Серебренников – они только начинали, но уже стали звездами и начали просить все больше и больше денег, а у нас от сборов, платить еще за билеты, за гостиницу, а я не хозяйственный человек. У нас был такой, но он не справлялся. Так это и закончилось.
– Даже в советское время, когда культура отличалась таким закрытым характером, все равно были личности, за которыми все идут. Куда они делись сейчас? Может, они есть, просто они спрятались за «масками»? Или же их нет?
– Личность – это не маска. Для личности вообще невозможно найти какую-то маску. Внутри профессии все понятно, кто есть кто. В медицине, например, все врачи знают, кто плохой из них, а кто хороший, а простые люди нет, они идут просто к врачу. Так и зрители не понимают, только потом разочаровываются. Этот смыв границ между высокой и дешевой культурой, это не востребованность и всеядность, она, к сожалению, и дальше будет продолжаться, такое время на дворе. Несмотря на это, я все равно встречаю очень интересных людей, даже не моего возраста, а именно молодых, в основном часто за границей, к сожалению. Многие, наверное, просто бегут от нас. Может быть, потому, что там легче жить? Не знаю. Мы на эту тему не разговаривали, но они мне нравятся. У нас тоже нравится, но есть такие вещи, через которые невозможно перепрыгнуть.
– Что вам нравится из современной поэзии, ваше любимое?
– Олег Чухонский, например, очень мне нравится, просто очень. Я думаю, что он как раз на уровне больших поэтов. Бродский, Чухонский и так далее.
– Какой сыгранный вами спектакль вам дорог и почему?
– «Вишневый сад», сыгранный на Таганке, который поставил Эфрос. Почему? Приятно физику, когда он открывает что-то новое, и приятно актеру играть классику, чтобы это было очень обоснованно и воспринято практически всеми. Раневская, ее всегда по книгам Чехова играли такой дамой чуть ли не в корсете, естественно, она же дворянка. Анна в пьесе говорит: «Мама живет на пятом этаже, прихожу к ней, у нее какие-то французы, дамы». Пятый этаж для начала века того 19-го, жили там служанки и молодые поэты, без лифта, высоченные лестницы, я в Париже, кстати, тоже жила на 5-м этаже. Если мне тяжело просто так подниматься, то им в таких больших белых платьях подавно.
Сейчас другие одежды. Тогда с такими нарядами была совершенно другая манера поведения. Брат про Раневскую говорит: «Она порочная. Это видно в каждом ее движении». И телеграммы, которые ей присылают из-за границы разные чиновники-интеллигенты, мучают ее. А я подумала: «Зачем? Это все не прописано?» Это, может, присылает, предположим, молодой Пикассо. Все они потом женились на русских, и Пабло Пикассо, и Сальвадор Дали, и Анри Матисс. Раневская вернется туда, к талантам. Таким образом, герой раскрывается с другой стороны. Без Эфроса, конечно, я не смогла бы это сделать. Сейчас я Раневскую играю, правда иногда.
– Почему спустя много лет вас до сих пор не покидает мысль вести свой дневник? Ведете ли вы его сейчас?
– Дневники я часто использую в своих книгах. Иногда с ними легче ориентироваться по датам. Например, что происходило с Любимовым, когда мы его вытаскивали из заграницы или времена развала театра, или тот же Высоцкий. Сейчас я их не веду, но, если буду жива, здорова, когда-нибудь я их издам. Не знаю пока.
– «Гоголь-центр» – это ваш родной театр? Вы его нашли?
– «Гоголь-центр» очень похож по своему виду на раннюю Таганку. Он возник так же, как в свое время ранняя Таганка в 60-х – с одним спектаклем. Этот спектакль произвел фурор, взрыв. Как и Таганка, «Гоголь-центр» в первые годы существования подарил многих уже раскрывшихся актеров, Ерофеев, Кукушкин. «Гоголь-центр» – это молодежь, современное направление. Они мне нравятся своими поисками. Мне интересно иногда даже просто наблюдать за некоторыми персонами, как за детьми, а что дальше с ними будет? Интересно мне с ними – и все тут. Это не только театр, они еще выпускают журналы, кто-то снимает фильмы. Горчилин снял фильм, представляете? Молодой парень! Неплохой, кстати, называется «Кислота». Поиск творческих ипостасей – это их кредо на сегодня.

Мария Чемберлен.

Мария Чемберлен
 
По теме
В Крыму прошел фестиваль джаза - Вести.Ru Международный фестиваль "Коктебель Джаз Пати" завершился в Крыму. Перед зрителями выступили музыканты и группы из многих стран, в том числе, из России, Германии, Франции и США.
26.08.2019
 
Состояние Мамонова: говорить о выписке рано - Вести.Ru Музыкант и актер Петр Мамонов, который в субботу, 24 августа, попал в больницу с инфарктом , чувствует себя намного лучше, но пока остается в реанимации, сообщила его супруга Ольга Мамонова .
25.08.2019
НТВ НАЧАЛ СЪЁМКИ НОВОГО ШОУ АВТОТАЛАНТОВ «РОССИЯ РУЛИТ!» - Московская правда В новом сезоне телеканал НТВ покажет масштабное шоу, в котором впервые на российском телевидении непрофессиональные водители пройдут испытания и покажут трюки, с которыми раньше могли справиться только опытные каскадёры.
25.08.2019
 
 
 
Большой семейный праздник "День города в "Лужниках" - Molnet.Ru Ежегодно мероприятие собирает более 200 000 человек. 7 сентября с десяти утра и до семи вечера будет проходить большой семейный праздник "День города в "Лужниках", сообщает официальный портал мэра и правительства города .
25.08.2019
 
В Крыму прошел фестиваль джаза - Вести.Ru Международный фестиваль "Коктебель Джаз Пати" завершился в Крыму. Перед зрителями выступили музыканты и группы из многих стран, в том числе, из России, Германии, Франции и США.
26.08.2019 Вести.Ru
ЦСКА - ОХК Динамо Несмотря на поражение от армейцев, традиционный Кубок Мэра Москвы по хоккею завершился очередным успехом московского «Динамо» Расклады перед заключительной встречей Кубка Мэра Москвы максимально запутал подмосковный «Витязь».
25.08.2019 ОХК Динамо
На МКС готовится повторная стыковка с "Союзом" - Вести.Ru Корабль "Союз" перелетит от модуля "Звезда" МКС к модулю "Поиск". Это необходимо, чтобы освободить стыковочное место для другого "Союза" с человекоподобным роботом "Фёдор" на борту.
26.08.2019 Вести.Ru